Говоря о русском искусстве 1920-х и 1930-х годов, поднимая вопрос, чем на самом деле была и как, зачем и почему возвращается в мир культура этого времени, мы не занимаемся пересмотром или ревизией истории. Напротив, мы собираем историю, мы возвращаем абсолютно ясную систему ценностных ориентиров в контекст национальной культуры. Мы вспоминаем себя. Это процесс психологического восстановления, осознания такого исторического опыта, который делает нас нами.

Искусство советских 1920-х — 1930-х — это громадное событие в человеческой истории, обращение ко всем временам и диалог со всеми культурами, объединяющими человечество в едином теле своей новой истории. Дискредитированное Замятиным «Мы» — это не толпа, не стадо, это никритинское «я и Гёте», ощущение сопричастности самым недостижимым горизонтам человечности. В этом искусстве очень сильно стремление понять и высказать правду о человеке, о себе, о понимании себя и цели своего существования.

Арсений Леонидович Шульц (1910 — 1976) «Я ничего не хочу». 1931-1932