Зимой Валерий Сахатов плохо чувствовал себя, лежал в больнице. Сейчас восстанавливается, пишет маленькие, совсем маленькие натюрморты, как правило, с цветами, реже с яблоками и грушами. Эти совсем небольшие картины собираются в фантастические светящиеся ряды или всё-таки сияющие облака,  и бросают вызов  тёмному веку гигантомании.

Я наблюдаю за тем, как работает художник, лет двадцать. Он работает в той же манере, но внутренне постоянно меняется и не повторяет себя, оставаясь, может быть, самым глубоким, тонким и требовательным к себе живописцем нашего времени.

Даже в его беспредметных вещах начала 2000-х годов не было пустоты, 

была пульсирующая материальность на пути к форме. Мои же любимые работы Сахатова — это «портреты» (или — без всяких кавычек — портреты) начала 2010- х годов.

То, что он делал тогда, было отчасти алхимией: он писал свои удивительные магматические, плавящиеся красно-черные или земляные, золотистые, охристые картины на маковом масле, иногда с добавлением яичного желтка и воска.