Я рассматриваю этот лист 68-летнего художника и думаю, что вижу в нём то, к чему шёл и должен был прийти мастер, создавший в 1927-1932 годах целый ряд абсолютных шедевров. Я вижу в нём не только талант увидеть и поручить языку живописи современность, открывшую для себя небесное измерение, но и новый масштаб, новое измерение, открытое только после того, как человек сделал космос объектом повседневного внимания и местом своего присутствия. Это фрески, как и в опытах его товарищей по ОСТу, но фрески другие, фрески нового времени. Формы этих облаков напоминают чекрыгинские воскресшие души. Я думаю, какой странной и по-другому современной была бы монументальная живопись с изображением этих небесных тел. Возможно, это образы той современности, которой так и не узнало большое человечество, которая у него осталась в будущем. Навсегда ли?




