Семь лет гуляет на рынке эта работа Ростислава Барто. Семь лет она не может найти себе дом. Почему? Кажется, это в самом деле Барто, ранний, редкий, стильный, живопись второй половины 1920-х, неужели неинтересно? Может, высокая цена? Мне она, конечно, кажется завышенной. Насколько я понимаю, сейчас ожидания продавцов приближаются к 3 000 000 рублей. Многовато. Но только ли в этом дело?

Может быть, вопрос в том, что художник здесь не в полной мере стал собой, ещё не нашёл себя, своего почерка, своей интонации и компенсирует это избытком стиля? Как будто он пишет не саму реальность, а под впечатлением других, известных ему авторов и веяний моды, и это заметно, это выражается в несколько прохладной атмосфере, в которой так мало автора, что и зритель чувствует себя одиноко… Иногда талант играет с художником злую шутку. Зная, что он может всё, он вдруг теряет себя и тогда всё теряет смысл.

И всё же много лет, встречая эту картину на ярмарках и аукционах, обращаю на неё внимание. Меня огорчает эта бездомность.