Этот маленький лист — подготовительный рисунок или, скорее, набросок к самой известной картине художника. Она хранится в Музее Нового Иерусалима. Работы Лакова 1920-х годов отличает особая поэтика сумерек, ночи, темноты, даже его графика этого времени часто и как правило чёрно-белая. Это поэтика времени пограничных состояний, времени перехода границ, когда повседневность начинает звучать как тонкая оболочка или маска глубоких и мощных событий, которые для обывателя остаются невидимыми, но составляют суть времени. Повседневность истончается, становится хрупкой, как скорлупа или весенний лёд и проваливается в бездну, которая и есть запредельность. Так просто начинается то, что мы зовём «метафизикой истории». Уличный фонарь светит, как пугающе приблизившаяся к земле ночная звезда, и шарахается лошадь и трамвай летит, как в стихах Гумилёва. Это и есть наше искусство 1920-х.




