Николай Николаевич Слоневский (1909 — ?)

Очень может быть, что этот рисунок — автопортрет художника, выполненный, скорее всего, во второй половине 1920-х. Всё, что сегодня известно о Слоневском, что он учился в Киеве, в начале 1920-х уже был в Москве, занимался рисованием, с начала войны служил в действующей армии, а в начале 1950-х в течение нескольких лет оставался директором Пушкинского музея. На сегодняшний день известное его наследие — не более десяти листов графики второй половины 1920-х и письма к жене с фронта. Его ранние рисунки интересны, они поэтичны и созвучны эпохе 1920-х. Но знаем мы о нём непростильно мало, не знаем даже дату его смерти. Я слишком долго разыскивал его сына, тоже Николая Николаевича Слоневского. В позапрошлом году почти нашёл его… но, как оказалось, слишком поздно.

А этот рисунок как будто к «Плаванью» Бодлера:

«Для отрока, в ночи глядящего эстампы,

За каждым валом даль, за каждой далью вал,

Как этот мир велик в лучах рабочей лампы!

Ах, в памяти очах как безнадежно мал!»