С кем разговаривает художник, который никому не собирается показывать свои работы? С самим пространством живописи? С теми мастерами, кто решал подобные задачи в прошлом? С воображаемым идеальным зрителем?
В работах Шугрина аналитическую составляющую уравновешивает психологическая. Даже в этом этюде поиск формального решения компенсируется поэтическим нарративом: вся работа построена на отношении трёх основных цветов к чёрному; синий то проясняется, то уходит в темноту, и эта пульсация создаёт живое, дышащее пространство, красный указывает на смысловые точки входа, а чёрный наполнен этим красным, сдерживает и скрывает его. Руо? Да, Шугрин любил Руо, но он совершенно другой, он лёгкий, он пишет души другого мира…
Присмотритесь к поверхности работы: она вся как будто измята, как скомканная и расправленная бумага. Зачем он делает такую фактуру? Вдруг он говорит, что у неё за плечами такая история, которую только он может рассказать?




