М.К.Соколов не ищет язык, которым он как художник может говорить о ценностях, о времени, о реальности, которая кажется значимой, важной. Он плавает в море языков, которыми говорило и продолжает говорить искусство и видит, что прошлое так же значимо, как настоящее, что Рембрандт, Ватто и Коро говорят о человеческом мире вещи не менее, а, может быть, и более существенные, чем искусство его современников. Может быть, поэтому он уничтожил почти все, созданные до 1923 года работы? Тогда, в период приблизительно с 1926 по 1922 годы, он пытался быть созвучным открытиям, сделанным кубизмом и футуризмом, но к середине 1920-х видит новый путь искусства ХХ века: это путь открытости всему, что человек эпохи просвещения, человек эпохи модерна сумел понять в себе и мире благодаря живописи.

Михаил Ксенофонтович Соколов (1885 — 1947) Из серии Старая Испания. Коррида. 1932 — 1934