Вечером на Площади Революции почему-то почти совсем не было света. Люстры тлели, как угли, и как будто потрескивали, подрагивая и мигая. Станция погрузилась в странный, узнаваемый и немного нарочитый сумрак, созданный для фильма, где стоит только три раза произнести имя того, кого нет, и вот он, пожалуйста, тут как тут и лишает жизни тех, кто никогда не верил городским легендам, одного за другим. Было совсем не поздно, часов десять, но людей почти не было, только две девушки фотографировали друг друга в темноте на фоне сияющих поездов. И странное дело, пассажиры этих поездов смотрели на нас из вагонов, но никто не выходил на платформу. Кажется, они знали что-то, чего не знали мы, опасались чего-то и ждали только, когда закроют двери, и они смотаются отсюда подальше. Они смотрели на нас с интересом, но без сожаления. Такое бывает во сне, и всё это казалось страшным сном, когда всё неправильно и вопреки обычному порядку вещей и здравому смыслу.