В ХХ столетии именно искусство стало той почвой, на которой взращивался и прививался глобалистский проект сведённой к единой системе ценностей «общечеловеческой» культуры, по сути своей, то есть, присвоенной культуры, средоточием которой являются манифестации власти финансовых элит и идеалов общества потребления. Эта программа, заявленная как международная, была продуктом новой американской индустрии ценностей, перемалывающей реальность и подлинность. Америка переваривала Европу, покупая всё, что попадалось в поле её внимания, и предлагая взамен заявленные, декларированные, но по сути своей фиктивные факты искусства, воплощающие идею власти денег и абсолютного равнодушия ко всему, что не конвертируется в американские деньги.
Всякая национальная школа представляла ценность лишь поскольку поскольку могла быть товаром на этой глобальной бирже.

