Много лет художница занимала комнату совсем рядом с Гоголевским бульваром — в Афанасьевском переулке. Дом, где она жила, был объявлен памятником архитектуры и стоит до сих пор.
Этот наполненный гуляющими людьми и расцвеченный вечерними огнями бульвар стоит совершенно особняком в ряду московских пейзажей Софроновой начала 1930-х, её пустынных набережных, дождливых парковых аллей и тихих арбатских переулков.
Созерцательность и, возможно, некоторая меланхоличность, которую можно почувствовать в картинах Софроновой этого периода, контрастирует с необычайной строгостью и требовательностью художницы к себе, к своей живописи и к той культуре, которой она безусловно принадлежит. Она решительна и категорична в неприятии того, что называет «эстетизмом», то есть, всякой манерности, всякого стилизаторства… это неоднократно и очень отчётливо высказано в её дневниках!

