Самое главное. На каждой картине Семёнова-Амурского мы видим, как художник всматривается в мир — и всматривается в себя, он открывает мир — и открывает себя, он не выдумывает язык, на котором он говорит о мире, потому что этот язык, как его собственный голос — он таков, как есть, и у него нет необходимости приспосабливать его к ожиданиям и пожеланиям слушателя. И какая-то поразительная простота! Он разговаривает с миром, и получается, что это и есть его слушатель, который наполняет художника и становится им. Это удивительное единство происходит из абсолютной естественности художника, из его природного дара — не выдумывать ни себя, ни живописи, а погружаясь в этот язык, открывать себя в мире и мир в себе как какую-то удивительную симфонию честности, правды.
Он достаточно трудно жил, но его искусство — явление в реальности абсолютного счастья и красоты. Рай какой-то.

