Ростислав Николаевич Барто (1902 — 1974) Весна. Из цикла «Произрастания». 1973

Совсем поздняя монотипия Барто. Болезненная, прозрачная, грустная. Почти призрачные формы только касаются реальности и стремятся к спутанной случайности, как будто выступают из тумана и исчезают в нём. Они живые, но только едва касаются жизни, а листья на них похожи на шкурки холодных рептилий, ящериц или лягушек. Единый поток жизни, возникающий из непроглядной белизны и снова растворяющийся в ней.

Дома у Барто всегда жили ящерицы, жабы или тритоны. И в самом деле в его поздних монотипиях появляется этот странный эффект — поверхность листа напоминает кожицу ящерицы или лягушки, какого-то живого существа.