Сергей Михайлович Романович (1894-1968)

В письме К.К. Зефирову С.М. Романович пишет: «… некий минимум должен быть найден человеком, если он хочет быть художником. Этот минимум заключается обыкновенно в чувстве жизни или, если хотите, космической жизни. Пятно, линия, черта, удар, всякое движение как символ отзвука на жизнь вселенной должен отражать интуитивное волнение и жизнь космоса. Я чувствую это очень остро и для меня это является пробным камнем».
Эти слова являются ключом к пониманию как творчества самого Романовича, так и содержания целого комплекса явлений в русском космизме.
… Иногда художнику удаётся выразить ощущение невероятной, огромной, всеобъемлющей связности всего, что есть, всей жизни, всего живого. Цветок вырастает и становится событием, равным планетам, звёздам и солнцам, сам становится планетой, звездой, солнцем, космосом, он воплощает переживание космоса как места рождения и постоянного присутствия человека. На этой небольшой картине Сергея Михайловича Романовича происходит чудо, и говорит она о чуде жизни. Но только от зрителя зависит — заметит ли он это? Поверит ли в то, что видит? Увидит ли подлинное событие — в картине художника, в своей жизни, в искусстве как в языке, на котором необходимо говорит его время, в культуре как в пространстве, образованном этим языком, или пройдёт мимо, увлечённый потоком культурных мероприятий?