Александра Григорьевна Кольцова-Бычкова (1892 – 1985). Автопортрет. 1920-е
Александра Григорьевна Кольцова-Бычкова известна в первую очередь как художник декоративно-прикладного искусства, в 1920-х — автор эффектных абстрактных декоративных панно, выполненных в лоскутной технике с использованием приёмов аппликации и вышивки. Закончив в 1916 году Строгановское Центральное художественно-промышленное училище, она с 1918 года продолжила образование в Свободных Государственных художественных мастерских. Во время учёбы зарабатывала на жизнь шитьём, а в 1924 году организовала мастерскую художественной вышивки при бирже труда и в течение двух лет собирала вокруг себя художниц и мастериц, делавших модную одежду, шляпы, аксессуары и различные предметы домашнего обихода.
Новая и совершенно особенная страница в биографии Александры Григорьевны Кольцовой-Бычковой открылась 28 августа 1928 года, когда она по направлению Народного Комиссариата просвещения уехала в творческую командировку в Париж. Следующие четыре года стали для художницы временем настоящего творческого успеха и радости жизни. Она много выставлялась и много работала как художник-оформитель, сотрудничала как с советским торговым представительством, так и немецкими и французскими издательствами и компаниями, в том числе с известной маркой Hermès, для которой выполнила серию эскизов спортивной одежды.
Особое внимание вызывает созданный в течение этих четырёх лет «Парижский цикл» картин и рисунков, включающий в себя около 150 произведений. Только незначительная часть работ посвящена архитектурной среде Парижа; его улицы, дома, дворы, мосты и набережные могут быть прекрасны, таинственны и живописны, но московскую художницу интересуют его жители, парижане, её привлекает и волнует поток жизни этого удивительного города, та жизнь, которой теперь живёт она сама. Она приехала в Париж не затем, чтобы наблюдать его со стороны, а чтобы стать его частью. Её радует атмосфера напитанной электричеством парижской ночи и суета быстро бегущих дней. В произведениях А. Г. Кольцовой-Бычковой столица искусства эпохи ревущих двадцатых оживает сотнями фигур и силуэтов людей, наполняющих её бульвары, рынки, театры и рестораны, ожидающих, встречающих, разглядывающих друг друга, спешащих, разговаривающих, наслаждающихся жизнью или продающих её.
Александра Григорьевна Кольцова-Бычкова (1892 – 1985). Парижанка в красной косынке. 1932 г.
Работы по-разному окрашены эмоционально и отсюда — различия в интонациях авторского сообщения; иногда в них звучит нота печали, и может быть, даже отчаяния, но чаще и прежде всего в них звучит смех. И в этом особенность работ А. Г. Кольцовой-Бычковой, особенность языка искусства, на котором в это время говорит художница. Смеются персонажи её картин и рисунков, смеётся она сама. Смех разный — счастливый, саркастический, усталый, но этот смех не ограничен сатирой, сатирическим смыслом, в нём как будто не звучит ни осуждения, ни насмешки, хотя он может быть очень острым. Смех — это особая форма толерантности, принятия жизни такой, какая она есть. В смехе, в иронии художница остаётся самой собой и не позволяет себе исчезнуть в захватывающих её опасениях и антипатиях, а, тем более, в чужих оценках и общепринятых правилах. Она не разрешает своим живым эмоциям отступить перед шаблонным восприятием событий внешней среды, а своим открытиям мира превратиться в утверждение предписанных норм. Смех — не такое частое явление в изобразительном искусстве, и его звучание в работах А. Г. Кольцовой-Бычковой — очень ценный опыт для отечественной культуры. Заставляя повторять слова Франсуа Рабле, эти произведения непосредственно обращаются к гуманистическому измерению смысла творчества:
Среди мучительных терзаний века:
Доступней смеху, а не плачу слово,
Затем, что смех есть свойство человека!
Александра Григорьевна Кольцова-Бычкова (1892 – 1985). Дама с синими глазами. 1931
Среди произведений А. Г. Кольцовой-Бычковой, находящихся в собрании ЮниКредит Банка, особого внимания и разговора заслуживает лист 1931 года с изображением молодой женщины в шляпке. Характерный поворот головы, яркие синие глаза и подчёркнутая горбинка на носу модели, а также сопоставление изображения с многочисленными известными автопортретами художницы, позволяют высказать предположение, что это тоже автопортрет, и действительно, именно так и в таком ракурсе она часто изображала себя. Однако на выставке 2008 года в московской галерее «Улей» и в изданном к ней каталоге работа фигурировала под названием «Парижанка с синими глазами» и даже с вариантом «Портрет дамы с синими глазами». Очевидно, что это не авторское название. В монографии М. С. Медведевой 1997 года работа называется «Француженка». В этом варианте названия появляется интересный смысл: здесь слышится ироничное обращение художницы к самой себе, так она называет себя и счастливо подсмеивается над тем, как вдруг изменилась её жизнь, жизнь москвички в первом поколении из совсем небогатой семьи вчерашних деревенских, встретившихся в Москве. Теперь она — «француженка», и это почти прозвище, так могут называть её муж и близкие друзья из России, ставшие свидетелями этих удивительных перемен. Но ведь она не относится ко всему, что происходит, и к новой себе всерьёз; она сохраняет способность наслаждаться этими событиями, в то же время как будто наблюдая за ними с другой точки зрения; в отношениях с новой реальностью она сохраняет всегда некоторую дистанцию, оставаясь немного в стороне, понимая, что в происходящем очень много игры обстоятельств, которые легко могут перемениться не в её пользу.
Александра Григорьевна Кольцова-Бычкова (1892 – 1985). «La danseuse noire». 1929 г.
«La danseuse noire» или «Портрет танцовщицы Жозефины Бейкер» — исключительно редкое в русском искусстве (и уже поэтому вызывающее исключительный интерес) изображение Жозефины Бейкер — звезды La Revue Nègre и Фоли-Бержер, «чёрной Венеры» двадцатых годов, танцовщицы, исполнительницы эпатажного Banana dance, певицы, актрисы, культовой фигуры парижской художественной жизни эпохи «entre deux guerres». А. Г. Кольцова-Бычкова неоднократно изображала её, и это, наверное, единственный случай, когда художница рисовала знаменитость, а не простых людей с улиц, с которыми не была знакома.
«Парусные лодки в Руане» датированы 1933 годом, и, если исключить возможность авторской неточности в датировке, можно сделать предположение, что рисунок сделан в Москве по памяти или по наброскам, как вариант или воспоминание о работах французского периода, на которых были изображены парусные лодки. Одна из таких работ, выполненная в технике аппликации из шёлковых тканей, экспонировалась в 1931 году в Париже на выставке Салона независимых художников. Именно её оценил и приобрёл всемирно известный художник Поль Синьяк.
Александра Григорьевна Кольцова-Бычкова (1892 – 1985). Дама с каштановыми волосами. 1938
Единственная работа из собрания ЮниКредит, которая является исключением из ряда французских работ А. Г. Кольцовой-Бычковой, это «Дама с каштановыми волосами». Этот небольшой выполненный в Москве и датированный 1938 годом лист стилистически очень близок работам «Парижского цикла», но в нём не осталось ни следа иронии, ни смеха. Эмоциональная и чувственная составляющие скрываются за красотой прохладного сдержанного стиля. В творчестве художницы закончился большой яркий период, прошла радость долгого путешествия и радость возвращения, она решительно меняет сферу творческих интересов: необъяснимо внезапно пропало желание заниматься декоративным искусством, которым до 1933 года она занималась всю жизнь. Чем это было вызвано? Можно только догадываться. С этого времени она много занимается живописью и всё чаще пишет небольшие, пронизанные солнечным светом декоративные натюрморты. В «Портрете дамы с каштановыми волосами» много грусти и, как будто, прощания с прекрасным прошлым, с бурной эпохой двадцатых.
