Радуга, облако, август. Мне одному кажется, что это совершенно сюрреалистическая картинка?

Николай Павлович Тарасов (1896 — 1969)
Портрет Марии Вячеславовны Раубе-Горчилиной. Конец 1920-х или начало 1930-х

Привезённый на выставку в Новый Иерусалим из Нукуса портрет М.В.Раубе-Горчилиной относится к ранним или, точнее, довоенным произведениям Н.П.Тарасова, о чём можно судить по акцентированной графичной манере изображения. Судя по фотографиям, Мария Вячеславовна была красавицей, но на портрете мы видим женщину, скорее, испуганную и какую-то даже изломанную, есть в этом образе утончённость и хрупкость, но есть также болезненность и грусть.

Мария Вячеславовна вышла замуж в двадцатилетнем возрасте, родила двоих детей, но вскоре потеряла их. Кукла, которая сидит напротив женщины — вечное напоминание о пустоте, которая вошла в её жизнь и теперь не оставит никогда.

М.В.Раубе-Горчилина (1900 — 1979) училась в МУЖВЗ и ВХУТЕМАСе, работала как художник-оформитель  в театре, кино, на ВДНХ и заводе при Институте стекла. С 1955 под влиянием Р.Н.Барто увлекалась монотипией. Ранние работы во Франции и США.

Заявление Михаила Ксенофонтовича Соколова о зачислении на вакантную должность руководителя художестенной студии и приложение к заявлению с краткой автобиографией.

Михаил Ксенофонтович Соколов (1885 — 1947)
Женщина с собакой. 1930-е

Желание понять характер творчества Михаила Ксенофонтовича Соколова наталкивает на мысль, что ключ к этому пониманию — столкновение глубокой, и вначале как будто непреодолимой провинциальности, этой человеческой  исковерканности, исторической или природной, заставляющей человека ломаться, играть нелепые роли и совершать унизительные поступки, и с другой стороны, такой же природной способности в личном опыте благодарно открыть и вместить в себя весь мировой опыт культуры, весь космос, представить его основой и сущностью всего человеческого бытия, всей нашей истории и жить радостью этого бесконечного открытия. Найдя в искусстве основание, вырасти душой и изменить себя не бытовым аскетизмом, а каким-то действительным нравственным преображением… В этом смысле Соколов — очень значительная фигура в русском искусстве, а его судьба, его путь — это метафора удивительного и сверхважного пути, который прошло в ХХ веке русское искусство.

Михаил Соколов и Антонина Софронова. Две знаковых фигуры искусства 1920-х — 1930-х. Два очень талантливых человека, две очень сильных личности. Два вдохновлённых европейским искусством пути поиска совершенной красоты. У них так много общего. Они такие разные. Соколов эмоциональный и в чём-то дикий, поэтому демонстративно самоуверенный, как будто нет для него тайн и всё в мире ему известно, и нет мира, кроме искусства. Софронова собранная, внимательная, вдумчивая, деликатная. Искусство Софроновой преображает саму жизнь, оно и есть сама жизнь. Это очень много, это очень большой дар. Соколов артистичен, Софронова предпочитает остаться зрителем спектакля, который разыгрывают люди.  Их связывает удивительная глубина понимания искусства. Их связывает творческая дружба, в которой каждый находил то, что искал.

Александр Александрович Дейнека (1899 — 1969)
Итальянский мотив. 1935
(Из собрания Курской государственной картинной галереи имени А.А.Дейнеки)

Дейнека так же уверенно и властно вступает в диалог с другими художниками, как Пикассо, будь то Фердинанд Ходлер или Борис Григорьев… Этот этюд художник привёз из поездки в Италию в 1935 году. Но разве цвет, композиционное построение и само пространство картины не вызывают в памяти работы Де Кирико? И, конечно, дело не в подражании. Дело в восприятии и понимании пространства, в чувстве реальности. Большой художник ничего не выдумывает. Он видит. Палящее солнце, невыносимая римская жара, пережаренные камни и такой же свет, как в тяжёлом сне, и чувство, что надломилось что-то, что было очень прочным.

Как незаурядный мастер и яркая личность, как один из тех, кто несмотря на сложные жизненные обстоятельства посвятил целую жизнь творчеству, Николай Павлович Тарасов должен был бы стать героем исследований, статей и монографий, он мог бы стать ещё одной знаковой фигурой в истории русской культуры ХХ века, но вместо этого сотни его картин пятьдесят лет лежат в хранилище нукусского музея. И это тоже результат деятельности основателя этого музея.