Эта лекция станет началом нового цикла бесед об истории русского искусства ХХ века. Только что завершилась выставка, на которой экспонировались работы художников, которым были посвящены лекции в уходящем году. Мы подведём её итоги. Ещё раз вернёмся в выставочные залы и прислушаемся к тем смыслам, которые приносит в нашу повседневность искусство, которое стремительно приближается к столетним рубежам. Два года назад мы вспоминали, что 100 лет исполнилось со дня проведения первой выставки «Бубновый валет», ещё через два 100 лет исполнится «Чёрному квадрату». Через 10 лет мы будем отмечать 100-летие «Маковца» и НОЖа… Почему это искусство остаётся поразительно современным? Может быть, прежде всего потому что оно и было обращено в будущее и к будущим поколениям, обращено к нам?

Бесплатно. Четверг 29 ноября 2012 в 20.00 Библиотека им. Тургенева, Москва, Бобров пер., д. 6

«Я в повседневность не верю, пока буду видеть ночью клочья бездонной жизни над головой. Каждый день – нарождающееся чудо, и наша вина, если он уходит нерастраченным. Мне понравилось, что Вы играете в мысли, значит, способны играть вообще, значит лишены груза ложной реальности, что и есть «повседневность». Вас не раздражает моя варварская способность говорить всё это в глаза?» Из письма Ю.Л.Оболенской – М.А.Волошину, октябрь 1913

Тамара Рейн. Виноградная лоза. 1935

В 1904 году в 1 номере журнала «Весы» была опубликована статья Максимилиана Волошина «Скелет живописи». В ней мастер акварели высказывает мысль о том, что язык современного искусства сильно отличается от того, который требовали музейные, дворцовые и храмовые пространства, в которых существовали картины прошлого. Искусство изменяется в современном мире и стремится говорить другим языком даже с точки зрения техники:

«Картина масляными красками гармонировала с церквями стиля Возрождения. Она была уместна во дворцах XVII и XVIII века. Традиционная золотая рама – это кусочек церковных орнаментов Ренессанса, кусочек сцены, на которой когда-то висела картина. Но нам девать масляную картину решительно некуда. Она режет глаза в современном доме своим анахронизмом. Она слишком тяжела и громоздка для временного места на стене…»

Именно об этом мы говорили на выставке перед картиной «Виноградная лоза» Тамары Рейн. Эта картина была одета  в смешную золотую раму, именно смешную, потому что это просто игра в музей, который всегда меньше живой культуры и живого смысла картин. Дело в том, что этот пейзаж был написан художницей совсем недалеко от Коктебеля, в деревне Козы, где находилась дача  Московского Института Изобразительных Искусств (МИИИ).

«Где-то в середине августа, вернувшись с летней практики в Казахстане, совершенно неожиданно узнали радостную новость. Наш ректор Николай Фёдорович Лапин, анекдотически педантичный, сухой человек, большой поклонник Восточного Крыма, сумел приобрести для института несколько дач на берегу Чёрного моря, вблизи татарской деревни Козы, между Судаком и Коктебелем, где будут проходить занятия студентов на пленэре.» (Тамара Рейн в книге «Художник, судьба и великий перелом» М., 2000)

Александр Лабас. Из серии "Сочи". Лунный пейзаж. 1924

В четверг в 20.00 в зале Тургеневской библиотеки ожидается обсуждение выставочного проекта «Поставангард», завершившегося неделю назад в помещении московского Мультимедиа арт музея на Остоженке.

Как изменяется восприятие картин, которые нам хорошо известны по репродукциям в художественных альбомах, когда мы встречаемся с ними в реальном пространстве? Что такое произведение искусства, когда оно вырывается из пространства репродуцирования и множественности, покидает поле действительности воспроизведений, повторений и комментариев и возвращается к единичностии, уникальности и субъективности?  И, главное, какие субъективности, какие действительности, какие субъективные действительности и какая человечность продолжают свои существования в произведении искусства?

Что изменяется, когда восприятие произведения искусства становится непосредственным, прямым, нашим, личным или личностным, когда мы сначала узнаём его, а потом перестаём знать и начинаем воспринимать сначала, начинаем переживать его присутствие в нашей жизни, действие произведения искусства как камертона действительности, что значит это возвращение?

Возможно, речь идёт о том, что в современном мире искусство не существует без зрителя, даже общепризнанные шедевры становятся искусством только тогда, когда возвращаются в поле непосредственно переживаемого нами присутствия их в настоящем, с точки зрения их влияния на настоящее и участия в смыслообразовании нашей реальности. Причём речь не идёт о некогда зафиксированныых смыслах. Нам недостаточно узнать о них; нам необходимо пережить их присутствие, понять, что произведение искусства означает для нас сегодня, сейчас, открыть смысл искусства заново и проговорить, каким он стал в нашем культурном обиходе.

В наши дни разные культурные сообщества по-разному оценивают важность разных исторических фактов. Из них они собирают свою реальность. Не будет преувеличением сказать, что наша действительность – это мультиреальность. То есть, современный человек сам собирает свою реальность, свою историю, свою культуру и свою действительность. Есть сообщества очень большие, но кажется, чем более массовым является культурный проект, тем больше он предполагает условностей и фиктивных смыслов. Есть такие сообщества, где почти все культурные события стали фикциями и условностями. Надеюсь, что это от нас очень далеко. Здесь есть ради чего жить и над чем поработать.

Думаю, есть необходимость обсудить и употребление самого термина – поставангард, когда мы говорим об искусстве 1920-х – 1930-х годов. Что, естественно, снова возвращает нас к разговору о нашем понимании авангарда в искусстве.

Леонид Зусман. Городской пейзаж с мостом 1926

Городской пейзаж или вид на реку с мостом Леонида Зусмана, написанный художником в середине 1920-х годов, каждый раз, когда я вижу его, заставляет вспоминать известный текст Осипа Мандельштама:

Я вернулся в мой город, знакомый до слёз,

До прожилок, до детских припухших желёз.

Ты вернулся сюда – так глотай же скорей

Рыбий жир ленинградских речных фонарей,

Узнавай же скорее декабрьский денёк,

Где к зловещему дёгтю подмешан желток.

Петербург! я ещё не хочу умирать:

У тебя телефонов моих номера.

Петербург! у меня есть ещё адреса

По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице чёрной живу, и в висок

Ударяет мне вырванный с мясом звонок,

И всю ночь напролёт жду гостей дорогих,

Шевеля кандалами цепочек дверных.

1930

Антонина Софронова. Гоголевский бульвар ночью. Начало 1930-х

В воскресенье 18 ноября по программе выставки «Поставангард» в ММАМ прошла экскурсия или лекция в экспозиции, темой которой было, разумеется, искусство 1920-х -1930-х годов. Эта небольшая и очень непродолжительная выставка стала важным событием в программе Новая История Искусства, и я надеюсь, что скоро мы вернёмся к ней в лектории Тургеневской библиотеки. Но прежде мне хочется поблагодарить всех знакомых и незнакомых мне слушателей, присутствовавших на этой и предыдущей экскурсии/лекции/беседе, мне хочется сказать спасибо за искренний интерес к теме или сюжету, который представляется мне таким важным. Для меня это работа, этой истории я уделяю очень много времени. Только тогда, когда это искусство находит своего зрителя, не профессионала исследователя, а любителя, поклонника, своего сторонника как минимум, оно оживает. Я думаю, что сегодня мы работаем с живым материалом. Это на самом деле не история, это на самом деле настоящее очень многих людей.
Мне вспоминается роман, мой любимый роман Терри Пратчетта «Мелкие Боги» («Small Gods»), где судьба божеств зависит от количества искренне верящих в них людей, и поэтому великий бог Ом, во имя которого организуются немыслимые празднества, преследуются толпы инакомыслящих и возводятся громадные храмы, на самом деле существует в образе маленькой беспомощной черепашки, потому что никто в него не верит на самом деле, кроме одного маленького и не очень здорового мальчика. Продолжая эту аналогию, я бы сказал, что сегодня гений русского искусства двадцатого века – это не малоподвижная, вызывающая жалость животинка, а какая-то красивая, растущая и развивающаяся форма жизни.

Константин Чеботарев. Царские Ваньки-Маньки. 1935

Вчера в московском Мультимедиа Арт Музее открылась выставка картин русских художников 1920-х – 1930-х годов из собрания ЮниКредит Банка и частных собраний.

Утром состоялось официальное открытие, а вечером в залах собрались мои друзья, коллеги, друзья моих друзей, и я очень благодарен всем, кто пришёл вчера на эту выставку. Больше всего мне хотелось, чтобы возникла атмосфера неформального разговора об этом искусстве и этой истории, и это получилось, мне очень приятно, спасибо.

Наша встреча стала продолжением лекционной программы «Русское искусство ХХ века – неизвестная история», а сама экспозиция представляется важным событием в программе «Новая история искусства».

Выставка продлится всего десять дней, буду рад, если у вас найдётся время посетить её. Прекрасные и уже знакомые некоторым зрителям работы Александра Древина, Леонида Зусмана, Александра Лабаса и Антонины Софроновой встречаются с редко появляющимися картинами Николая Прокошева, Бориса Голополосова и Антона Чиркова, а также впервые появляющимися в выставочном пространстве произведениями Георгия Щетинина, Арсения Шульца и Александра Риттиха.

Голополосов Борис Александрович (1900-1983) Половодье весной, 1920-е

Мало новостей – значит много событий; в четверг ожидается открытие выставки «Поставангард. Русская живопись и графика из собрания ЮниКредит Банка и частных собраний» в Мультимедиа Арт Музее на Остоженке, 16. В экспозицию будут включены работы Леонида Зусмана, Антонины Софроновой, Александра Древина, Василия Коротеева, Бориса Голополосова, Александра Лабаса и многих других художников, имена которых составляют картину живописи России в 1920-х – 1930-х годах. Впервые за многие годы предполагается участие картин Николая Прокошева, и вообще впервые экспонируются работы Арсения Шульца, возвращаются в выставочный зал произведения Георгия Щетинина и Александра Риттиха.

Выставка открывается 8 ноября, никакого торжественного открытия вечером не будет, прессконференция утром, поэтому я приглашаю всех, кому интересно это искусство, всех, кто посещал мои лекции, всех друзей и знакомых прийти в музей в черверг вечером, чтобы вместе посмотреть те картины, о которых мы так много говорили в течение двух последних лет, и составить своё собственное представление об этом искусстве. Буду рад всем, кто сможет прийти, предупреждаю, что вход в музей платный.