Артеология – сайт издательской программы Новая история искусства. Здесь публикуется информация об изданных книгах и материалы, которые открываются в процессе работы над книгами.

Архив за Февраль, 2013

Смирнов-Русецкий Борис Алексеевич (1905-1993) Облако. 1958

Направление в искусстве ХХ столетия, которое представляет Борис Алексеевич Смирнов-Русецкий (1905 – 1993), получило название «русского космизма». Оно стоит в ряду культурных фактов, которые сегодня рассматриваются как развитие естественно-научных и религиозно-философских «космических» теорий в русской культуре конца XIX – начала ХХ века. В 1924 году Б.А.Смирнов-Русецкий стал одним из создателей объединения с красивым и поэтичным названием «Амаравелла». Это название пришло в 1926, когда художники встретились с Н.К.Рерихом. Небольшая группа, закрытая школа, объединявшая узкий круг единомышленников – не случайно отношение к художникам «Амаравеллы» извне не всегда было доброжелательным.

Тогда же, в 1926 году, Б.А.Смирнов-Русецкий стал студентом Вхутемаса, но, заканчивая ВУЗ в 1930, не стал защищать диплом и ограничился справкой о прохождении курса; статус в современной системе мира искусства был ему безразличен, а влияние личности и взглядов Н.К.Рериха на него было определяющим. В 1927 году с другими художниками «Амаравеллы» Б.А.Смирнов-Русецкий принимал участие в выставке в США, организованной рериховским центром «Corona Mundi». С 1930 года занимался научной работой.

В 1941 Б.А.Смирнов-Русецкий был арестован, провёл в заключении десять лет, в 1951 арестован повторно и сослан в Акмолинскую область. В Москву вернулся только в 1956 году.

Картина Б.А.Смирнова-Русецкого «Облако» написана в 1958.  Она входит в число первых значительных работ художника, в которых он по-настоящему возвращается к искусству и осознаёт это своё возвращение к жизни.

Семенов-Амурский Федор Васильевич. Бык в утреннем лесу. Без даты

Фёдор Васильевич Семёнов-Амурский (1902 – 1980) – один из самых ярких и незаурядных русских художников ХХ столетия. Художник родился в Благовещенске-на-Амуре, отсюда и вторая часть фамилии, которую он изменил, желая сразу выделяться из ряда одинаково звучащих имён.

Он рос на земле, хранившей глубокие следы культур далёкого прошлого – отсюда очевидная связь живописи Ф.В.Семёнова-Амурского с искусством древних народов Сибири, Дальнего Востока и Центральной Азии. Истоки творчества он находил у неизвестных мастеров, оставивших замечательные образцы бронзовой и медной пластики, наскальной живописи, рисунков и орнаментов на керамике и тканях. Художник хорошо понимал, что современное искусство – это встреча и диалог культур Востока и Запада. Поэтому собственный опыт соприкосновения с миром древнего Востока Ф.В.Семёнов-Амурский видел как шаг на пути открытий, которые сделали Анри Матисс, Поль Гоген и художники группы Наби. Его же любимым художником всегда оставался М.А.Врубель.

В 1920 году он поступил Благовещенское художественно-промышленное училище, а в 1925 уехал в Москву, где стал студентом Высших художественно-технических мастерских, знаменитого Вхутемаса. Его профессорами были В.А.Фаворский, П.В.Митурич, И.И.Нивинский и Н.Н.Купреянов.

Поиски творческой индивидуальности и независимости стали причиной многих испытаний. Всю жизнь он был крайне стеснён в средствах, зарабатывал редкими случайными заказами, занимался ретушированием фотографий для Большой Советской энциклопедии. В 1946 году Ф.В.Семёнов-Амурский на некоторое время был переведён из членов Союза художников в кандидаты за «формализм», что в тот момент было равносильно обвинению одновременно в профнепригодности и политической неблагонадёжности. Художнику редко удавалось участвовать в выставках, но год за годом он создавал новые и новые работы.

Каждая картина художника – смещение в сторону от привычной панорамы повседневной жизни. Каждой своей работой он говорит – здесь есть нечто большее, здесь присутствует что-то ещё, нечто иное. Художник не называет это «иное». Если бы он сделал это, то пропало бы то, что придаёт его живописи притягательную неоднозначность, что подчёркивает звучание интонации наивного детского вопроса, ответом на который становится мудрое видение древнего и только сегодня открытого мира.

Чернышев Борис Петрович. Кудепста (из серии Кавказ 1965) №865

Борис Петрович Чернышёв (1906 – 1969) – выдающийся мастер и педагог, выпускник монументального отделения Высшего художественно-технического института, где его учителями были В.А.Фаворский, К.Н.Истомин, Н.А.Удальцова, П.В.Кузнецов и другие замечательные преподаватели, создавшие в двадцатых годах знаменитую московскую школу нового искусства. После реорганизации Вхутеина продолжил учёбу в Ленинграде, в воссозданной Академии художеств и работал над дипломом в мастерской К.С.Петрова-Водкина.

Участник Отечественной войны, кавалер Ордена Славы, медалей «За отвагу» и «За боевые заслуги». В шестидесятых годах, занимаясь преподавательской работой, Б.П.Чернышёв оказал огромное влияние на десятки молодых художников, став для них примером высочайшего профессионального мастерства и абсолютной нравственной чистоты. Когда в 1963 году художник получил свою первую мастерскую, он организовал в ней художественную студию, которая мгновенно наполнилась учениками и единомышленниками и стала важным культурным центром в Москве шестидесятых.

К работе над первыми самостоятельными проектами в области монументальной росписи Б.П.Чернышёв приступил сразу после окончания Академии в 1931 году. Позже он работал над фресками в павильонах ВСХВ, в Центральном театре Красной Армии, в 1948 в должности архитектора-скульптора участвовал в строительстве высотного здания на Смоленской площади в Москве. Много работал в технике мозаики. Но с течением времени всё большее внимание историков, искусствоведов и зрителей привлекают к себе станковые произведения мастера, выполненные на бумаге, многочисленные темперные, акварельные, тушевые и карандашные работы, большие и маленькие, в которых свободный художественный жест на грани спонтанности соединяется с удивительным чувством гармонии и уравновешенности. Это чувство происходит из ясности, с которой художник воспринимает присутствие в современном мире систем и смыслов древних культур. В своих работах он переживает очевидную необходимость обращения к традициям, из которых рождается европейская и русская визуальная культура.

Прокошев Николай Иванович (1904-1938) Автопортрет. 1929

Лекция посвящена Высшим художественно-техническим мастерским — так расшифровывается аббревиатура Вхутемас.

Вхутемас был образован в 1920 году и стал логическим завершением системы Свободных художественных мастерских (ГСХМ), которые были созданы в 1918 году и объединили центры художественного образования во многих городах России.

ГСХМ отвечали задаче воспитания художников нового поколения. Главным смыслообразующим словом здесь было определение «свободный».
Система Вхутемаса выросла из опыта и практики русского авангарда. Во Вхутемасе были заложены основы современной методики художественного образования; здесь была создана школа нового мировоззрения, взорвавшего существовавшее культурное пространство. Не будет большим преувеличением сказать, что все русское искусство после авангарда — родом из Вхутемаса.

Сегодня кажется удивительным, что искусство, которое создавалось в стенах Вхутемаса, остается поразительно современным и вызывает интерес не только специалистов-историков, но и всех зрителей, остро чувствующих дух современности.

Одно из двух зданий московского Вхутемаса и дом, в котором жили профессора этого учебного заведения, видно из окон зала, где будет проходить лекция.

Аронов Лев Ильич (1909-1972) Натюрморт с вербой 1945. Холст, масло 60,5x53

«Натюрморт с вербой» Льва Ильича Аронова. Казалось бы – обыкновенный натюрморт, а это глубокое и интонационно целостное  высказывание целой эпохи, выражение своего времени – очень важного момента в русской истории; именно такие произведения позволяют расслышать голос времени, считать его содержание и настроение: это вербы 1945 года, это весна сорок пятого, конец войны и ожидание нового мира, начало новой жизни, и в этой работе – ощущение весны и жизни, дыхание жизни, в ней – или мне это кажется? – капли весны, живительная влага, а так ли много радости? Как будто война прошла, как зима прошла, и возникает надежда, что всё самое плохое пройдено и самое страшное позади, и люди, получившие такой страшный опыт ненависти и смерти не могут не измениться, не смогут жить в будущем так, как жили прежде, и всё теперь станет по-другому, лучше, мы все станем лучше, но одновременно в работе много грусти, сдержанной, мудрой печали (в ней всё ненапоказ), может быть, усталость, может быть, сожаление и память о тех, кто эту весну не встречает, может, понимания того, что никакие уроки не усваиваются теми, кому они в первую очередь предназначены. Есть такие формы существования человека, которые воспроизводят чудовищные модели обращения с другими людьми просто потому, что в чьём-то представлении насилие и порождение страха – это и есть жизнь общества, а искусство в нём должно греметь, радовать, восхвалять или обличать и обвинять… Но эта картина всё-таки не об этом. У Л.И.Аронова совсем другое искусство – оно обращено к людям наблюдающим, думающим, сочувствующим. «Натюрморт с вербой» – одна из моих любимых работ художника. Работа светлая и печальная, пронзительно честная и человечная; она передаёт удивительную хрупкость жизни, как осторожно надо обращаться с материей жизни, как близко от нас это время, как мало мы изменились.

Шухмин Пётр Митрофанович (1894 – 1955) Портрет Вольфа Мессинга 1946

Это настоящая сенсация! Уникальный прижизненный портрет одного из самых загадочных людей ХХ века – Вольфа Мессинга. В 1946 году его написал Пётр Митрофанович Шухмин (1894 – 1955). Из портретов этого художника могла бы быть составлена удивительная выставка, целая галерея лиц ХХ века. Ведь ХХ век – это не только политика. Что мы называем лицом времени? (Была такая книга Леонида Волынского о передвижниках, которая называлась «Лицо времени».) Каким мы видим лицо ХХ века? Каким мы хотим видеть его и каким показываем? Современные исследования ближайшей истории говорят об истории меньше, чем о нас и нашем времени. Мы стали очень странными, мы, кажется, объявили войну своей истории, своей культуре и своему языку, всего через год мы вспомним о столетии начала первой мировой войны, а ещё через несколько лет мы будем вспоминать о гражданской… Как будто она и не кончалась, а только затихала временами. Что-то нехорошее, тяжёлое и печальное присутствует в той истерике, которой наполнено пространство общения людей в России 2013 года. Переживание незавершённой гражданской войны, как будто мы ещё не всех себя перебили. Снова весна.