Принятие живописи Флоренской происходит безусловно и сразу, но слова, чтобы говорить о ней, приходят потом. Первое слово об этой живописи — душа. Сама душа мира — очень тонкая и зыбкая материальность, взгляд и ощущения человека, сочувствующего миру и имеющего талант сочувствия. Материальный мир тает, оттаивает, у него появляются свойства, которых не было прежде, или они были открыты художнику, а теперь стали живописью и открыты всем. И тела истончаются, тают, становятся похожими на ту телесность, о которой говорят иконы и фрески, становятся тихими героями истории земли, постоянно думающей о небе, обращённой к небу и населяющей его.

6 декабря прошла встреча, посвящённая выставке Раисы Флоренской, организованной Музеем «Царскосельская коллекция» в выставочном пространстве Île Thélème.

В который раз убеждаюсь, что говорить о художнике, если хочешь сказать что-то, непосредственно относящиеся к его личности и его опыту, невероятно трудно. Стоит большого труда увидеть и перевести в слова саму индивидуальность, то есть, неповторимость художника и его способа видеть и чувствовать действительность и показывать её другим, представляя её такой, как сама жизнь, отнимая её у смерти.

Живопись Флоренской — это наблюдение и переживание состояний тончайшей, вибрирующей оболочки предметного мира, это текучая, плавящаяся, тающая, исчезающая материальность видимого, за которой открывается что-то совершенно иное, нежное и трепетное, как будто это сама его душа.

Душа мира. Душа, выраженная в живописи. Наверное, это самое близкое по смыслу определение творчества Флоренской. Сотворчество человека и природы, человека и бога. Искусство из области софиологии.

Иконы и евангельские сюжеты, написанные Р.А.Флоренской:

Воскресение, Жены-мироносицы, Царь славы, Притча о виноградарях, В Гефсиманском саду, Явление воскресшего Христа на Тивериадском озере.

Почему так много работ Раисы Флоренской? Потому что многие, я уверен, в первый раз увидели её поизведения. Когда в последний раз показывала несколько её картин Третьяковка? Лет тридцать тому назад? Давно. А это очень, очень большое явление в истории ХХ века. Вероятно, счастливая возможность увидеть работы Флоренской предоставится москвичам и, как принято было говорить, гостям столицы уже через месяц, когда выставка откроется на площадке Île Thélème. Может быть, так и будет. А между тем, и я однажды рассказывал об этом, значительная часть этих картин постоянно хранится в Москве. В шкафу. В музее Павла Флоренского.

Раиса Александровна Флоренская (1894 — 1932) «Помогите детям — в них наше будущее». Эскиз плаката. 1920-е

Советский агитационный плакат 1920-х, так же как и советский рекламный плакат, — это, конечно, удивительное и исключительно значимое культурное и художественное явление. На фоне известных всем и каждому плакатов и афиш Моора, Стенбергов, Родченко, Прусакова, Лисицкого и сотен других замечательных художников работа Раисы Флоренской занимает совершенно особенное место. Она немногим отличается от иконы или, точнее, от фрески и одновременно от детского рисунка. В ней присутствует абсолютная искренность, прямота и непосредственность. Я представляю себе такой плакат на стене — он как будто звучит голосом подростка. В исполнении такой работы очень ясно проявляется личность художника и его душа: то, как она, обращаясь к широчайшей аудитории, говорит тем же голосом, то есть, пользуется теми же художественными средствами, как если бы беседовала с близкими единомышленниками, вызывает… наверное,  восхищение.

«Девы со свечами». Копия росписи ХIV века церкви Успения на Волотовом поле. Копия выполнена в 1923 году во время творческой поездки художницы, в то время студентки отделения монументальной живописи московского Вхутемаса, с сокурсниками в Новгород с целью изучения и копирования образцов настенной живописи ХII — XIV веков.

Ещё несколько картин с выставки, которую организовал музей «Царскосельская коллекция». Выставка продлится до 6 октября, а 24 октября планируется её открытие в московском выставочном пространстве «Île Thélème».

Флоренская, Белякова и Романович составляют в «Маковце» 1924 года своего рода духовный орден, союз внутри союза, их связывает творческий интерес друг к другу и настоящая дружба. Нисколько не принижая значимости того, что делали их коллеги и товарищи по объединению Жегин, Бруни, Пестель, Рындин, Шевченко и др., всё-таки, может быть, именно их искусство в это время становится «средоточием», а точнее, сердцем и душой «Маковца». Разными голосами они говорят на одном языке.

В годы после «Маковца» все трое сохранили тесные дружеские отношения, постоянно встречались на квартире Беляковых, к ним присоединялись другие художники…

После смерти Флоренской именно Екатерина Михайловна Белякова сохранила её работы. Поэтому каждый раз, говоря о Флоренской, мы с благодарностью вспоминаем Белякову, такого же искреннего, сложного и глубокого мастера.

Раиса Александровна Флоренская (1894 — 1932) Портрет Екатерины Михайловны Беляковой. 1920-е

Р.А.Флоренская. Автопортрет. 1920-е

Раиса Александровна Флоренская родилась 16 апреля 1894 года в Тифлисе. В 1912 — 1915 училась на Тифлисских курсах для учителей рисования и живописи, в 1916 поступила в МУЖВЗ, с 1921 — во Вхутемасе. В январе 1924 года приняла участие во второй выставке объединения «Маковец».

Изучала фресковую живопись, в 1923 с группой студентов выезжала в Новгород, копировала фрески церкви Успения на Волотовом поле XIV века и церкви Спаса на Нередице XII века.

Живопись Флоренской — удивительный сплав звучания современного художественного языка и глубокого, чистого, лишённого какой бы то ни было стилизации чувства живой речи далёкого прошлого и ткани истории.

Болела туберкулёзом и умерла 5 сентября 1932 года в возрасте 38 лет.

Рассказывают, что в юности подбирала и лечила бездомных животных и птиц. Носила с собой сумку с едой для них.

Работы Флоренской часто напоминают фрагменты помпейской фрески, её изображения людей заставляют думать о фаюмском портрете, её живопись — настоящее окно в античность, дыхание времени, только открывающего для себя христианство. Я имею ввиду не столько религиозность, сколько начало новой истории и вообще прикосновение к началу, к глубокому и чистому истоку новой, начинающейся эпохи. Это сияние или горячее пламя рассвета, момент пробуждения или восстания (…), восхождения или стремления вверх как метафора всей жизни, всей истории человечества.

Живопись Флоренской — одно из самых замечательных и удивительных событий в истории русского искусства, может быть, самое удивительное. Как будто сама вечность приходит в простых явлениях — голубое небо сквозь ветки деревьев, цветы, лица близких и любимых людей — и объявляет о своём присутствии  сиянием тишины, тихим внутренним пламенем, которым наполнено всё вокруг, каждый цветок, растение, каждый человек, каждое движение, каждая форма. Простое и близкое преображается на наших глазах. Как будто мы видим саму жизнь, нам явлена жизнь вечная. Тревожная и радостная, проявляющая и собирающая в сумерках свет чудесный, раз войдя в жизнь человека, такая живопись никогда уже не оставит его в покое, он всегда будет возвращаться к ней, пытаться понять что-то, что рождает и наполняет её.

Спасибо Музею Царскосельская коллекция за выставку Флоренской! Спасибо Елене Чуриловой за фотографии.