Аркадий Сергеевич Ставровский (1903 — 1980) Московское утро. 1972

Один из тех художников, о которых хочется знать больше, которых хочется видеть на выставках и в музеях. Что мы знаем о нём? Москвич, учился в Университете, одновременно занимался живописью в мастерской Лентулова, в его работах середины 1930-х звонко звучит узнаваемый яркий и чистый лентуловский цвет. Ранние работы Ставровского гротескные, экспрессивные, иногда почти пугающие. Увы! Мы знаем их только по собранию в Нукусе. А эта картина позднего периода несколько лет тому назад была продана на аукционе Совком. С возрастом он не стал слабее, он стал другим, в чём-то, может быть, яснее,  да, в его живописи сохранилась ясность и добавилась глубина. Я же с возрастом начинаю по-другому смотреть живопись зрелых художников и понимаю, что именно в ней проявляется настоящая человечность, она и есть итог человеческого роста, его личного пути и вместе с этим нашего общего пути, который нам предстоит пройти вместе.

Григорий Васильевич Костюхин (1907 — 1991) Зима в Замоскворечье. 1936

Дом в Бродниковом переулке, из окна которого написан этот вид, стоит до сих пор. В самом деле, наверное, лучшие работы Костюхина написаны здесь, в Замоскворечье. Крыши домов на Полянке, Якиманке, Ордынке и Новокузнецкой, возвышающиеся над ними колокольни, маленькие домики Бабьего городка, утопающие в зелени в тёплое время и засыпанные снегом зимой, пряные, земляные, насыщенные краски осени и грязноватый кирпич старых стен.

Между прочим, вы только посмотрите каталог аукциона Клуба коллекционеров графики! На торги 9 декабря выставлен очень узнаваемый и характерный акварельный лист Григория Костюхина из собрания Александра Заволокина. Это была очень хорошая коллекция. Лот 170. Акварель 1934 года, мне кажется, как раз Бабий городок, во всяком случае, Замоскворечье, зима. Этот уголок художник изображал много раз. Большой лист, 49,4 х 41,6. И главное, цена работы пока 2 800, с учётом комиссии 3 360 рублей. Это к вопросу о коллекционировании.

Леонид Павлович Зусман (1906 — 1984) Эскиз иллюстрации к стихам Александра Блока. 1967

Да, сегодня, 28 ноября, день рождения Александра Александровича Блока.

Жизнь — без начала и конца.

Нас всех подстерегает случай.

Над нами — сумрак неминучий,

Иль ясность божьего лица.

Но ты, художник, твёрдо веруй

В начала и концы. Ты знай,

Где стерегут нас ад и рай.

Тебе дано бесстрастной мерой

Измерить всё, что видишь ты.

Твой взгляд — да будет твёрд и ясен.

Сотри случайные черты —

И ты увидишь: мир прекрасен.

Александр Блок. «Возмездие»

Георгий Васильевич Костюхин (1907 — 1991) Зима в Замоскворечье. 1935

Григорий Костюхин был выпускником Художественно-производственных мастерских печатного дела при 1-й Образцовой типографии, где с 1920 по 1925 год он учился у Л.Ф.Жегина, М.А.Доброва, М.С.Родионова и Н.М.Чернышева. Как и несколько других учеников Л.Ф.Жегина, в 1926 вступил в объединение художников «Путь живописи», участвовал во всех трёх выставках объединения в 1927 — 1930 годах, в том числе и в парижской выставке 1928 года.

Жил в Замоскворечье, значительная и, наверное, самая интересная часть его художественного наследия — пейзажи этого района Москвы. Вместе со своим соучеником и товарищем по «Пути живописи» В.А.Коротеевым в середине 1920-х снимал комнату в большом доме на Новокузнецкой улице, а когда Коротеев женился, Костюхин переехал на Полянку, точнее, почти на Полянку, в Бродников переулок. Очень вероятно, что пейзаж написан как раз из окна этого дома в Бродниковом переулке.

Участник Великой Отечественной войны.

Константинов Фёдор Константинович (1882 — 1964) Обнажённая с мячом. 1916

Датировки работ Константинова авторские, но у всех, кто сталкивался с его произведениями , будь то графика или живопись, всё равно вызывают вопросы: они часто выглядят так, как будто более поздние произведения датированы ранними годами. Причина в необычной технике, в которой выполнены работы: придавая картине звучание фрески, художник имитирует ровную поверхность стены и выглаживает масляную поверхность холста до стеклянной ровности. С обратной стороны он тоже покрывает холст маслом и тот становится тяжёлой и хрупкой пластиной, на которую нанесён масляный рисунок. Это даже не живопись, это декоративные панно. Вот эта техника и эта, с позволения сказать, неживописность и непохожесть на современников сбивают с толку, всё время заставляют искать какой-то подвох, подсказывают мысль о мистификации.

Очень незаурядный художник и яркая личность. Существует легенда, что в 1919, служа в Красной армии, он расписал скалу в Дарьяльском ущелье.

Варвара Дмитриевна Бубнова (1886 — 1983) Дорога к морю. 1960-е

Очень часто в выступлениях исследователей советского искусства послевоенного периода звучит мысль о ценности обращения молодых художников к опыту их современников из США, Франции Италии… звучит мысль о том, что искусство России 1950-х отделено от авангарда непреодолимой стеной… эти положения требуют внимательного изучения. Мы все помним знаменитый конфликт между Кабаковым, утверждавшим, что он не видит ничего ценного в советской художественной школе и Злотниковым, с огромным уважением отзывавшимся о Почиталове как выдающемся педагоге своего времени.

Варвара Бубнова ещё один большой мастер и очень важная фигура в истории ХХ века и живой представитель русского авангарда, большого Серебряного века в 1960-х. Художник не изобретает язык, а говорит так, как звучат языки тех стран и мест, которые видит, в пределе — так, как звучит космос.

Константин Васильевич Кузнецов (1886 — 1943) Взятие Зимнего дворца. 1930-е. Гравюра на картоне, пастель

С праздником всех, для кого 7 ноября остаётся днём Великой Октябрьской социалистической революции, символом веры человека в то, что он сможет построить общество, где  будут утверждаться идеалы разума, справедливости и свободного созидательного труда, где нормально — жить и работать ради других, ради будущих жизней, потому что все мы — одно человечество, где люди мечтают об открытиях и стремятся в космос, в неизвестное, где ценят научные знания, где человек вырастает и живёт настоящей жизнью, где говорят правду и ценят людей, которые посвящают себя другим, где нет власти тех, кто присваивает общенародное достояние, где экономика развивается не за счёт варварского разграбления природных ресурсов и производства машин для уничтожения природы и человека, а в силу умного и рационального планирования народного хозяйства, где культура становится формой преобразования и восхождения человека.

С праздником!

Каждый раз,  рассказывая об искусстве 1920-х годов, я думаю, как говорить о нём с людьми, не имеющими опыта восприятия этого искусства и размышления о нём? И вообще, какое я имею право подсказывать, диктовать им своё понимание этой культуры? Нуждаются ли они в нём? Говоря, что это искусство играет исключительную роль в нашей истории, разве я имею ввиду, что другие эпохи и другие явления менее значимы? Разве я не понимаю, что всё это одна цепь, что есть звенья одной цепи, и ценно всё, что утверждает эту связанность! Как важна эта одушевлённая преемственность, выраженная в понимании характеров тех, кто воплотил историю в картины и события. Для меня это люди, которых, мне кажется, я знаю лучше, чем тех, с кем сейчас разговариваю, и я кому-то из них особенно верю, потому что десятилетиями смотрю, как их картины вплетаются в их и наши жизни и судьбы.

Но это уже моя история и нет здесь ничего, кроме чувства, что без этих людей и этого искусства мир станет мертвее.

Арсений Леонидович Шульц (1910 — 1976) Танцы. 1930